(1) __ "СЛОВО и ДЕЛО" __

      С 17-го века это словосочетание – «Слово и Дело» – связалось в России с дознанием «государственных преступлений». Таковыми и являются непрекращающиеся попытки принятия законов «О социальном патронате» (№ 42197-6) и "Об общественном контроле за правами детей, оставшихся без попечения родителей" (№ 3138-6).

      Переносили их рассмотрение в Государственной Думе несколько раз, но приняли в 1-м чтении; то есть пока – к рассмотрению. Принятыми в своём разрушительном содержании они станут после 2-го чтения. И планируется это сделать весной.

      Примут в Москве, а коснётся – по всей России. Недостаточно очередных действий по остановке этого только в Москве, они становятся очередными политическими акциями. Именно позиция тех, кого это коснётся непосредственно, кому исполнять и на ком это отзовётся в первую очередь – граждан, депутатов, гос.служащих на местах – их неприятие этих законов в регионах и городах способно образумить.

      22-го января в Тольятти после инициатив горожан и чёткой общей позиции ветвей власти депутатами в Думе единогласно принято Обращение к Президенту и Государственной Думе, направленное на недопущение ошибочных и разрушительных решений по принятию указанных законов и фактическому введение Ювенальной юстиции.

Вот его текст.

 

ОБРАЩЕНИЕ

 

к Президенту Российской Федерации и в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации

 

Уважаемый Владимир Владимирович!

Уважаемые депутаты Государственной Думы!

 

 

    В ноябре 2012 года в городском округе Тольятти состоялся «круглый стол» на тему «О современной федеральной политике в области защиты детей». В нем приняли участие депутаты Думы, специалисты органов, работающих в сфере защиты семьи, материнства, отцовства и детства, студенты городских ВУЗов, представители общественных объединений.

    Участники «круглого стола» обсудили ряд федеральных инициатив в данной сфере, в том числе законопроекты  «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам осуществления социального патроната и деятельности органов опеки и попечительства» (№ 42197-6), "Об общественном контроле за обеспечением прав детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" (№ 3138-6) и ряд других.

    Федеральное законодательство в области защиты прав и интересов детей, без сомнения, нуждается в совершенствовании. Однако участники «круглого стола» практически единодушно отметили, что указанные законопроекты могут дать эффект, обратный ожидаемому. Считаем необходимым обратить внимание на следующие позиции законопроектов, вызывающие особую тревогу.

 

    Касательно законопроекта № 42197-6 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам осуществления социального патроната и деятельности органов опеки и попечительства» (так называемый «закон о социальном патронате») необходимо отметить следующее.

    Согласно указанному законопроекту, социальный патронат предполагается устанавливать в случаях, когда «отсутствуют достаточные основания для ограничения или лишения родителей (одного из них) родительских прав», но, по мнению органов опеки и попечительства, родители несовершеннолетнего «создают своими действиями (бездействием) условия, препятствующие его нормальному воспитанию и развитию, и (или) отрицательно влияют на его поведение» (п.3. статьи 2 законопроекта). В отношении таких семей рекомендуется принимать меры «социально-педагогической, медико-психологической помощи, помощи в воспитании, развитии, реализации и защите прав несовершеннолетнего».

    При этом глава 18 Семейного Кодекса Российской Федерации уже предусматривает обязанность должностных лиц и иных граждан (то есть всех граждан) информировать органы опеки и попечительства о детях, нуждающихся в защите, в том числе по причинам «уклонения родителей от воспитания детей или от защиты их прав и интересов» (независимо от причины уклонения), «при создании действиями или бездействием родителей условий, представляющих угрозу жизни или здоровью детей либо препятствующих их нормальному воспитанию и развитию, а также в других случаях отсутствия родительского попечения». И уже органы опеки и попечительства, изучив обстоятельства, принимают решения о дальнейших действиях в отношении выявленной ситуации. Решение о лишении родительских прав или ограничение в родительских правах может принимать только суд, который и уполномочен определять, имеются ли «достаточные основания для ограничения или лишения родителей родительских прав». К тому же, перечень таких оснований также устанавливается Семейным Кодексом. К их числу относится, например, уклонение родителей от выполнения обязанностей (в том числе заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей). Если суд констатирует недостаточность оснований для лишения прав или ограничения в правах, соответственно, решение принимается в пользу родителей.

    Таким образом, в указанном выше законопроекте идет речь, фактически, о том, что органы опеки и попечительства будут наделены полномочиями судебных органов – определять достаточность или недостаточность оснований для лишения родителей родительских прав. 

    Аргументируя необходимость введения социального патроната, инициаторы указывают, что социальный патронат – это новая форма «индивидуальной профилактической работы с ребенком, проживающим в семье, находящейся в социально опасном положении, и его родителями или законными представителями, осуществляемой органами опеки и попечительства».

   Однако, п.2 статьи 5 Федерального закона от 24.06.1999 № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних»  уже устанавливает, что «органы и учреждения системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних проводят индивидуальную профилактическую работу в отношении родителей или иных законных представителей несовершеннолетних, если они не исполняют своих обязанностей по их воспитанию, обучению и (или) содержанию и (или) отрицательно влияют на их поведение либо жестоко обращаются с ними».

    Следовательно, дополнительное правовое регулирование в этой сфере не требуется. Зачем же тогда вводить социальный патронат, если эти функции регламентированы и вменены существующим органам? У граждан возникает резонное опасение, что при полной неопределенности вводимых оснований установления патроната существует опасность произвола чиновников и появления массовой практики изъятия ребенка у тех родителей, которые, по произвольному мнению чиновников, «препятствуют нормальному воспитанию и развитию» детей, например, в силу невозможности заработать столько средств на жизнь, сколько считают нужным чиновники, исходя из своих личных представлений о «надлежащих условиях жизни». Опубликованная в средствах массовой информации практика показывает, что так и происходит. 

    В законодательстве не оговорено, что является нормальным воспитанием или развитием ребенка, защитой прав и интересов детей и т.д. Все эти вопросы оставлены на усмотрение органов опеки и попечительства. Широта и неопределенность формулировок правовых норм указанного законопроекта  позволяет признать оставшимся без попечения родителей практически любого ребенка. Например, в Финляндии существует ответственность родителей ребенка за чрезмерную опеку над ребенком. То есть особо заботливых мам и пап вполне могут призвать к ответственности вплоть до лишения родительских прав, передав ребенка для воспитания в «нормальных» условиях.

    Далее в законопроекте указывается, что «в случае возникновения достаточных оснований для лишения или ограничения родителей (одного из них)  родительских прав во время осуществления социального патроната или по завершении установленного срока его осуществления орган опеки и попечительства обязан предъявить  иск в суд о лишении родителей (одного из них) родительских прав либо об ограничении  их (его) в родительских правах».

    Однако Семейный Кодекс РФ уже установил, что «Дела о лишении родительских прав рассматриваются …по заявлениям органов или организаций, на которые возложены обязанности по охране прав несовершеннолетних детей (органов опеки и попечительства, комиссий по делам несовершеннолетних, организаций для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и других)». Таким образом, возложение обязанности подавать иски в суд можно трактовать лишь так, что уполномоченные органы не выполняют возложенные на них функции. Но такая проблема, если она есть, решается другими способами.

    Сторонники законопроекта о социальном патронате говорят, что действующее законодательство тоже позволяет государству вмешиваться в дела семьи, если на то есть объективные причины. Тем более странными представляются мотивы разработки законопроекта.

    Мы можем видеть печальные результаты социального патроната в зарубежных странах. Большое количество детей уже отобрано из семей с целью защиты «прав детей». Детей отбирают, если родители не обеспечивают выполнение требований уполномоченных социальных органов. Так, недавно, в Швейцарии у кровных родителей были отобраны два брата – близнеца с формулировкой «избыточный вес детей». Сначала родителям было предписано снизить вес детей по определенной схеме. Родители длительное время жили под видеокамерами с тем, чтобы доказать, что они выполняют все предписания социальных служб. Но мальчики не похудели и были изъяты из семьи. Виноваты ли в этом случае родители, выполнявшие все предписания социальных служб?

    Порядок проведения обследования условий проживания ребенка при назначении социального патроната вступает в прямое нарушение конституционных гарантий о неприкосновенности жилища, однако нарушение норм Конституции России и общепризнанных прав человека по непонятным причинам не беспокоит инициаторов законопроекта.

    Социальный патронат может быть назначен и по заявлению ребенка, достигшего десятилетнего возраста (при наступлении правовой ответственности с 14 лет по российскому законодательству), если он считает, что родители нарушают его права. То есть если родители не пустят ребенка в развлекательное заведение, а будут заставлять делать уроки или заниматься физическими упражнениями, ребенок всегда будет иметь право пригласить органы опеки, которые дадут родителям предписание о том, как «правильно» воспитывать своих детей. Следовательно, семья, заботящаяся о нравственности и высоком уровне образования своих детей, заведомо может оказаться под угрозой «воспитательного влияния» чиновников. 

    Добровольность по вышеуказанному законопроекту, фактически, оборачивается обязательностью, т.к. родители, отказавшиеся  от плана исправления (в законопроекте - от "помощи"), могут быть лишены родительских прав или ограничены в родительских правах. Причем, договор о социальном патронате предлагается заключать в качестве профилактических мер по предупреждению неблагополучности семьи, которая  будет определяться субъективно местными органами опеки. А при большом желании, у каждой семьи можно найти признаки «возможного наступления неблагополучности», ведь в законопроекте не прописаны точные критерии неблагополучности семьи, и «правильное воспитание и содержание детей» или «неправильное воспитание и содержание детей» будет определяться не судом, а субъективно органами опеки.

 

    Можно считать, что законопроект нарушает принцип автономии семьи и невмешательства кого-либо в дела семьи, установленный в статье 1 Семейного кодекса РФ. По поводу этого принципа Конституционный Суд РФ в своем определении (N 875-0-0 от 26.05.2011) указал, что он является конкретизацией положения статьи 38 Конституции РФ о защите государством семьи, материнства, отцовства и детства.

    Таким образом, данный законопроект вступает в противоречие не только с семейным законодательством Российской Федерации, но и нарушает конституционное право граждан на охрану семьи.

 

    Второй законопроект № 3138-6 ФЗ «Об общественном контроле за обеспечением прав детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей», создаёт условия для доступа общественных организаций (согласно проекту, финансово благополучных) к детям, находящимся в государственных учреждениях. Идея общественного участия, сама по себе, была бы хорошей, если бы не обстоятельства, на которые мы считаем нужным обратить внимание.

    Для осуществления контроля за деятельностью учреждений, в которых находятся дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, законопроект предполагает создание института общественных наблюдателей, формирование общественных наблюдательных комиссий (ОНК).

    Планируется, что эти структуры будут состоять из представителей общественных организаций, которые должны будут нести бремя материальных расходов на их труд, что сразу весьма сужает круг претендентов до конкретного списка финансово благополучных организаций. Практика работы некоммерческого сектора показывает, что финансово обеспеченные организации имеют регулярную финансовую поддержку либо из государственных средств, либо от иностранных спонсоров. Следовательно, они лишь по форме являются общественными, а по сути представляют интересы вполне понятных структур.  

    ОНК не будет являться юридическим лицом, и, следовательно, не будет нести ответственности за свои действия. Формироваться ОНК будут Общественными палатами по федерально-региональному принципу, т.е. выстраивая очередную вертикаль власти.

    Вместе с тем, в законопроекте роль создаваемого органа не ясна. Во-первых, этот орган поставлен над всеми органами власти и управления. Во-вторых, предлагаемые разработчиками действия ОНК дублируют работу уже созданных структур, учреждений и организаций по защите прав несовершеннолетних, в некоторых случаях идут вразрез с действующим законодательством. Так, например, в случае принятия законопроекта в предложенной редакции будут нарушены положения ст.ст. 54, 56, 121, 122 Семейного кодекса РФ, а также ряда других нормативных актов.

    Закон гласит, что члены ОНК и иные предусмотренные законом лица получат право доступа в указанные учреждения без специального разрешения и предварительного уведомления администраций (ст.19 п.1), право доступа к информации, содержащей личную, семейную и медицинскую тайну детей и лиц, находящихся там, и право её копирования (ст.19 п.5), право обращаться в прокуратуру и органы исполнительной власти при непредоставлении информации; право на беседу без свидетелей с детьми и лицами, находящимися в организациях (ст.19 п.3), а также право на деятельность по их устройству в организации для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей; деятельность по поиску иных форм устройства детей, по содействию сотрудничеству общественных и иных негосударственных организаций, других юридических, а также физических лиц с администрациями организаций для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, по решению иных задач.

    Без сомнения, общественный контроль за деятельностью учреждений для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, необходим.

    Однако указанный в законопроекте перечень полномочий членов ОНК нуждается в серьезном пересмотре хотя бы в части доступа к личным делам детей, в том числе к медицинским документам. Пункт 5 части 1 статьи 19 законопроекта предусматривает право членов ОНК запрашивать и получать от администраций организаций для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, личные дела и медицинские документы детей и лиц, находящихся в таких организациях. Указанное положение законопроекта нарушает статью 13 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации о соблюдении врачебной тайны и статью  10 Федерального закона «О персональных данных».

    В то время как, исходя из интересов детей, необходимо предусмотреть, возможность ознакомления общественности с финансовыми документами и образовательными программами, поскольку в результате изучения именно этой документации можно было бы сделать вывод о правильном расходовании бюджетных средств, о достойном воспитании и образовании детей, оставшихся без попечения родителей.

    При этом, согласно п.3 статьи 6 законопроекта, ОНК будет являться не юридическим лицом, а коллегиальным общественным органом, в связи с чем ее члены не будут нести персональную ответственность за свои действия. Их действия не могут подлежать обжалованию в судебном или административном порядке. Лиц, виновных в злоупотреблениях полномочиями, невозможно будет привлечь к должностной ответственности, так как этого не позволит сделать их общественный статус. Ответственность же предусмотрена только в случаях нарушения членами ОНК требований законодательства, регулирующего деятельность организаций для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей (ст. 28). Ни член общественной наблюдательной комиссии, ни его доверенные специалисты не обязаны давать, согласно проекту, никаких подписок о неразглашении сведений, ставших им известными в силу предоставленных им законом полномочий, вследствие чего и привлечение их к какой бы то ни было ответственности в случае разглашения данных о ребёнке или его семье будет невозможным.

    В свою очередь, органы опеки и попечительства, обеспечивающие защиту прав несовершеннолетних, наделены государством не только правами, но и обязанностями, и ответственностью.

    В соответствии с п. 4 ст. 19 «…член наблюдательной комиссии может принимать и рассматривать предложения, заявления и жалобы детей и (…) иных лиц, которым стало известно о нарушении прав детей в указанных организациях». Однако в статье 56 Семейного кодекса РФ «Право ребенка на защиту» указано, что «защита прав и законных интересов ребёнка осуществляется родителями (лицами, их заменяющими), а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, органом опеки и попечительства, прокурором и судом». Предоставление иным лицам права рассматривать жалобы не может быть признано обоснованным.

Согласно статье 121 Семейного кодекса РФ, «деятельность других, кроме органов опеки и попечительства, юридических и физических лиц по выявлению и устройству детей, оставшихся без попечения родителей, не допускается». Согласно рассматриваемому законопроекту, правами по выявлению и устройству детей наделяются также и ОНК. Таким образом, при принятии рассматриваемого законопроекта в Российской Федерации будут действовать противоречащие друг другу нормы.

В целом неясно, в чем будет заключаться деятельность вновь создаваемого органа, какие конкретные действенные меры, кроме запросов и указаний, как правило, в органы опеки и попечительства, будет принимать ОНК самостоятельно для решения возложенных на нее задач.

Статья 4 законопроекта относит к основным принципам осуществления общественного контроля и оказания содействия организациям для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей «приоритет прав и законных интересов детей». Очевидно, что включение приоритета прав детей в национальное законодательство нарушает принцип равенства прав и свобод, установленный в статье 19 Конституции РФ: «1. Все равны перед законом и судом. 2. Государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола…, а также других обстоятельств. Запрещаются любые формы ограничения прав граждан…». Понятно, что приоритет прав детей неизбежно создаст дискриминацию прав родителей, в частности, их права на воспитание детей, установленное в статье 38 Конституции РФ: «2. Забота о детях, их воспитание - равное право и обязанность родителей».

Часть 1 ст. 14 законопроекта также требует кардинальной переработки, так как к решению судеб детей и их семей не могут допускаться люди, не имеющие специального профильного образования (опыт работы такого гражданина в возрасте 23 лет может быть, например, заработан в должности делопроизводителя или водителя органов опеки и попечительства).

Выражая обеспокоенность граждан, вынуждены констатировать, что указанные законопроекты не учитывают традиции народов Российской Федерации в вопросах семьи и способны дестабилизировать социальные, в том числе межнациональные отношения.

 

В целом считаем необходимым:

1. Полностью исключить из  законопроектов неопределенный перечень  и неопределенные понятия оснований признания семьи «социально опасной» (неопределенность критериев социально-опасного положения семей, характера предъявляемых к ним требований), а также дополнить его положением, исключающим эти понятия из статьи 121 Семейного Кодекса Российской Федерации.

2. Инициировать принятие законодательных мер, дающих дополнительные гарантии правам родителей на воспитание детей, включая формирование их мировоззрения и образа жизни, ограждение их от пропаганды опасных и безнравственных поступков, ознакомления с рекламирующими это материалами, печатной, аудио- и видеопродукцией, информацией СМИ.

3. Исключить из законов и подзаконных актов право органов опеки вмешиваться в жизнь семьи до решения суда, исключить неконкретные основания для вмешательства в жизнь семьи, такие как «ненадлежащее воспитание», «низкий материальный уровень», «психическое насилие» и др..

4. Поставить в качестве приоритетной для органов опеки задачу сохранения семьи, помощи семье (в том числе материальной), а не изъятия из нее детей.

5. Предусмотреть механизм общественного контроля над работой органов опеки и их ответственности в случае необоснованного и волюнтаристского вмешательства во внутренние дела семьи.

6. Создать через сотрудничество соответствующих государственных и общественных структур и организаций эффективную систему социальной помощи проблемным и нуждающимся семьям, без угрозы изъятия детей.

7. Создавать почву для духовно-нравственного оздоровления среды и восстановления традиционных для российского общества культурных ценностей, таких как солидарность, милосердие, социальная справедливость, целомудрие, державность.

8. Направить усилия на разработку оптимистической социальной рекламы, пропагандирующей укрепление единства семьи, утверждение важнейшей роли отца и матери, на формирование в обществе установки на многодетность в семье.


В связи с вышесказанным, предлагаем:

внести проекты указанных федеральных законов на открытое всенародное обсуждение и продолжать их рассмотрение в Государственной Думе Федерального Собрания РФ только после тщательного рассмотрения российским сообществом и серьезной доработки их содержания.


    Законопроекты, против которых выступили горожане и депутаты Тольятти, предполагают принимать в ГосДуме этой весной. Но и кроме них, следом уже подготовлены следующие законопроекты, которые вводят отдельные специальные суды по отделу прав материнства и детства, вводят возможность передачи детей в однополые «семьи» и позволяют не возвращать детей на Родину, если материальные условия в России хуже…

    Фактически вводится отдельная, закрытая зона правоприменения; тем самым появляется отдельная ветвь власти, не подчинённая российской власти и имеющая репрессивное содержание. И то есть фактически закладывает основы для подрыва Конституционного строя России.

      «Творцы» этих законов метят в сердце. Бьют навылет, наотмашь. Насовсем. Забивают гвоздь… Неужто не слышим этот стук? В их упорстве и нетерпении – неужто не видим нечто совсем нечеловеческое?...

      На политическом языке, для политического сознания, очевидно, что через ЮЮ входит действительный, настоящий фашизм. Фашизм – в самом непосредственном его бытии, его идее. Идеи ничтожества людей и непосредственного управления людьми…

      Нам нельзя стесняться. Если хотим будущее нашим семьям и детям, надо не просто называть всё своими именами, но противостоять уготованному нам.

      Мы просим Вас – Не промолчать в вопросе о наших детях. Не стесняться!  Не стеснять наше будущее.

      Не смотрите, отстраняясь, на то, что вокруг; иначе оно станет ещё хуже и захлестнёт, захлестнёт петлёй на шее. Не берите пример со стоящих в растерянности или бредущих обречённо. Но со спокойной твёрдостью – придите к действующим депутатам и в местные Думы. Узнавайте порядок их работы, встречайтесь в комиссиях, показывайте уже состоявшиеся в Тольятти решения, объясняйте последствия молчания, в том числе для самих молчащих. Проявляйте инициативу заседаний в комиссиях и общественных палатах. И требуйте решения, аналогичного тольяттинскому!

      Сделайте, что можно до конца. Вы. И другой. И третий. И ничто не устоит против этого. Не посмеют в Государственной Думе, в Центре сказать поперёк Воли питающей их земли, поперёк решений городов и регионов: «На нашей территории нам не нужна ваша ювенальная юстиция. Выбирайте…»

      Наши дети становятся разменной монетой в политических играх. Не важно уже в чьих руках, эти руки – грязные.  Не дайте вообще закрыть возможность знать реальное положение с детьми. После этих законов слёзы детей затопят Россию. Россия изнутри начнёт разлагаться. Её проклянут её же дети. И не будет нам прощения.

 

 

 

 

 

 

Комментарии   

 
# admin 24.01.2013 01:03
...
 
 
# Сергей А Алфёров 24.01.2013 01:05
Смотрите присланное:
eot-su.livejournal.com/752315.html
 
 
# Elol 26.01.2013 21:46
вот ответ/дополнени е (с форума, где я разместила информацию)

Цитата:
А вот теперь можно профессиональному юристу сказать?При обращениях в прокуратуру,и в суд надо:упирать на КонституциюРФ,и Постановления ВС РФ,КС РФ.Особенно на ст.29 Конституции РФ.,и на Семейный Кодекс.,Гражданский Кодекс,ст.11ГПК РФ.,ст.120Конституции РФ,ст.8ГПК РФ,ст.56,55ГПК РФ.Очень неплохо в заявлениях в прокуратуру затронуть тему коррупции.Очень неплохо обращатся в СМИ.СМИ любят скандалы.Публикация в СМИ-основание для проверки,согласно"Закона о прокуратуре"Главное-надоесть чиновникам до такой степени,что бы они начали хоть,что-то делать.Это сложно,но возможно.
 
 
# Сергей А Алфёров 27.01.2013 00:07
Закладку положим...
Развитие же должно пойти более массовое.
Вот в феврале собираются Родительское движение организовать...
Большой круглый стол будет в Рязани...
Но и другие города сказали б своё слово.
 
 
# Elol 27.01.2013 19:30
еще дополнением - практические советы:
Цитата:

Кстати еще может быть полезно все разговоры записывать на диктофон, он во многих сотовых есть. И разговор с администрацией школы и разговор с представителем частного фонда. Может так и компромат накопаете.
А когда подаете заявления и другие документы, то оставляйте их копию себе и на ней должностное лицо должно написать "заявление принято", поставить дату принятия заявления и роспись.
 
 
# Elol 27.01.2013 19:34
Я излагаю свой опыт, чтобы предостеречь рожающих дома, как меня в свою очередь уберегла от ошибок прочтенная в Интернете статья. Делаю это сейчас, потому что мне кажется, что «ювеналка» действительно наступает и буду рада, если мой рассказ поможет молодым (и не очень) мамам и их грудным детям избежать бездушного формализма и законных (но на мой взгляд преступных) действий чиновников.

Итак, дело было так. 12 июня этого (2011) года я дома с мужем и духовной акушеркой родила мальчика. Почему я второго ребенка рожала дома (первую девочку – в род.доме) и как проходили роды здесь рассказывать не буду, это отдельные темы. Могу только сказать, что после родов чувствовала себя хорошо, так же как и мой новорожденный ребеночек. Дальше были в стране праздники, поэтому сразу к врачам мы не обратились. Тем более, что первый день ушел на сообщение всем радостной новости и принятие поздравлений, потом приезжали родственники, и заехала проведать меня и ребенка духовная акушерка. Да и сами понимаете, хлопоты с маленькими детьми (первая девочка у меня тоже маленькая, на тот момент ей было 1,5 года). Так что только на 3 – 4 день мы обратились к врачам. Должна сразу отметить, что поскольку у меня мама и тетя врачи, то я в принципе хорошо отношусь к ним и их деятельности, поэтому заведомо не настроена на негатив или какой-либо конфликт.

Врачи и еще кто-то (они, как водится, не представились) приехали на скорой. Сначала все шло хорошо, врач (скорее всего фельдшер, т.к. мы живем в деревне) меня осмотрела, вместе с другой они осмотрели ребеночка. Ни опрелостей, ни чего-либо другого, к чему могли бы придраться у него не было. Конечно, с самого начала были вопросы, как и когда мы перерезали пуповину. Мужчина, как потом выяснилось, врач скорой помощи, взяв в руки наш секатор для обрезки веток, не то в шутку не то в серьез спросил, не им ли мы перерезали пуповину. Кстати, потом мы этот секатор так и не нашли, хотя искали везде. А потом вспомнили, что этот врач как-то долго смотрел и на фотоаппарат, но это полупрофессиона льный аппарат, поэтому большой по размеру, видимо это ему и помогло остаться на месте, а не исчезнуть как секатор. (Жалко секатор – новый, хороший был, мы им веточки смородины и ромашки для чая и отваров резали).

Так вот и спрашивали нас врачи, как мы пуповину обрабатывали, кто нас учил, чем перевязывали (мы еще в первую мою беременность ходили на курсы по подготовки к родам, оттуда и знали многое, а еще Интернет). Про занятия с духовной акушеркой и вообще, про ее присутствие на родах мы не сказали, по понятным причинам. Был вопрос и про то как же так получилось, что мы в род. дом не поехали. Чтобы не накалять обстановку, демонстрацией своего сознательного отказа от официальной медицины, мы сказали, что это вторые роды и начались они очень быстро, в общем, когда поняли, уже было не до сборов.

Потом нам врачи предложили поехать с ними в больницу. Я сомневалась, что нам нужно туда, поскольку самочувствие меня и ребенка, как я уже писала, было хорошее. И мне кажется, что это рациональный и вполне достаточный аргумент – зачем больница, если ты здоров? Врачи настаивали, и я позвонила духовной акушерки посоветоваться. Она меня окончательно отговорила, сказав, что на своей территории тебе будет проще отстаивать свои интересы, чем на их. И была права. Когда мы отказались ехать, поведение наших гостей быстро и кардинально поменялось. Они сказали, что у ребенка цианоз (синюшность) носогубного треугольника, пуповина подозрительная, я потеряла много крови и вообще нам обоим надо срочно делать прививку от столбняка, потому как рожала не в стерильных условиях. ????

Тут мой муж задал вопрос, а как же их самих рожали? Поскольку это деревня, то большинство присутствующего медперсонала были рождены так же в домашних условиях. Но они отмахнулись, сказав, что тогда было другое время ( как будто и столбняк в то время был добрее). А про то, что сами они, вся эта делегация в 7 человек, вошли в наш маленький домик не разувшись, и толпились около новорожденного, даже не все, будучи в белых халатах, я уже молчу.

В итоге, самая злобствующая, наверное мед.сестра или даже санитарка, сказала про участкового. Вот тут я и вспомнила рассказ, который когда-то читала в Интернете одной молодой мамы, родившей дома, о злоключениях ее и малыша. Как его насильно (под дулом автомата) отняли у матери и госпитализирова ли, на месяц разлучив их. Сделали малышу рентгены и еще какие-то медицинские процедуры, ну, и, конечно же, о естественном грудном вскармливании после месячной разлуки не могло идти речи. И только активное участие прессы позволило вернуть малыша матери, которую вместе с мужем пугали лишением родительских прав.

Поэтому, не теряя времени, буквально в течение 3 минут, после отъезда врачей, мы собрали детей и поехали в городскую квартиру к маме, где на тот момент я была прописана.

День прошел в страхе, поскольку адрес моей прописки был известен, и мы готовились в любой момент ехать в однокомнатную квартиру родителей мужа, в которой при этом проживает ещё его брат, но адреса, которой у них не было.

Трудно было моей маме, уже пожилому человеку, объяснить нашу такую странную встревоженность . Да и как объяснишь, почему за роженицей может приехать милиция и почему надо непременно убегать, когда можно все объяснить, и они поймут, что это недоразумение, ошибка. Почему роженицу приравнивают к преступникам и гоняются за нами? Это и нам самим кажется странным, и мягко говоря, не правильным.

К врачам нам все же необходимо было обращаться, поскольку для получения свидетельства о рождении в ЗАГСе нам нужно было заключение педиатра о том, что ребенок рожден живым и гинеколога, что рожала именно я (а то вдруг не я рожала, а украла младенца). Тем, кто рожает в больнице этого не нужно, они в ЗАГС приносят бумагу из роддома о рождении ребенка.

Я позвонила в городскую детскую поликлинику своего района, после того как назвала адрес, регистратор сказала подождать, а после очень долгого ожидания просто повесила трубку (почему, до сих пор не знаю, может и случайно). Но тогда мы испугались еще больше. Сами понимаете, что в той ситуации на ум приходили самые страшные мысли. Может быть, сейчас читатели подумают, что я тогда просто накручивала себя и сейчас нагоняю эмоций, но это не так. Я постараюсь найти статью про ту женщину, у которой милиция и врачи отобрали ребенка, кажется, она была на сайте журнала «Домашний ребенок». Если найду, в конце вставлю ссылку на этот материал.

Еще доказательством того, что я не сгущаю краски является то, что на следующий день на сотовый моего мужа позвонила майор милиции. Номера моего супруга у них не было. Как он у них появился выяснилось позже: рассказали наши соседи по деревенскому дому. Оказывается, туда утром следующего дня приехало несколько машин и скорая помощь (видимо остальные машины были милицейские) (тогда еще была милиция, а не полиция). Не знаю кто, врачи или менты, может вместе, не найдя нас, стали дознаваться у соседей. А когда бабушка засомневалась, давать ли номер телефона моего супруга или нет, то ей наговорили, что ребенок в очень плохом состоянии, а мать при смерти. Видимо, и припугнули, что в случае чего и на ней будет лежать ответственность за гибель ребенка и матери. (Представляете, они ни гнушаются откровенной лжи и клеветы! И это должностные лица при исполнении обязанностей!!! )

Когда взяла у мужа трубку, еще раз выслушала тираду про столбняк, потом начались прямые угрозы, на что я и обратила внимания майора. Потом я сказала, что, в конце концов, родители являются законными представителями интересов ребенка, услышав «юридическую» фразу майор как-то сразу изменила свой тон и сказала, что хоть это и так, но в случае смерти ребенка я буду нести ответственность . Я с ней полностью согласилась и сказала, что готова к этому. Потом, дабы успокоить всю эту делегацию, я сказала, что буду ставить ребенка на медицинский учет в городе, по месту прописки и даже предложила предоставить необходимые документы об этом, спросила, куда доставить им бумаги. Майор сказала, что не нужно, если что-нибудь будет, то они сами к нам приедут.

Когда же мы через несколько дней вернулись в деревню, нас встретили встревоженные соседи с расспросами, про мое здоровье и здоровье ребенка, и эмоциональными рассказами как приехала «куча машин, и милиция и врачи оцепили, чуть ли не всю улицу»! Вот так. Хочется сказать: не ту страну назвали Гондурасом!

Но вернусь к своему рассказу. На следующий день пришли к нам врач и медсестра из участковой детской поликлиники. Из их разговора мы поняли, что это уже не первый случай родов дома и относятся они к этому спокойно. Пройдя формальности, мы вскоре получили от них бумагу, что новорожденный жив и здоров.

Из женской консультации позвонили и пригласили меня на осмотр, т.к. им сообщили из сельской милиции. В женской консультации я сначала побеседовала с зав. отделением, а потом меня отправили за справкой, что у меня были роды (которую требуют в ЗАГСе). И тут, оцените весь абсурд ситуации: я стояла у них на учете, будучи беременной, наблюдалась, они вели записи и, в конце концов, дали обменную карту, где, кажется, прописывается ориентировочно время родов, к тому же у меня еще не спал живот, но уже можно было прощупать, что там никого нет. Однако, ссылаясь на какой-то документ, если не путаю, сказали 50 статью, она (врач) отказывалась выписать мне такую справку без осмотра на гинекологическо м кресле. А мне, конечно, не хотелось его делать, поскольку это очень больно, ну представьте, как ковыряться в открытой ране. Но, как говориться, не оскудела добрыми людьми земля Русская, пришла зав. отделением, осмотрела меня на кушетке и под собственную ответственность сказала выписать мне эту справку. И я ей очень благодарна за это доброе дело. Опять же, по понятным причинам, не могу написать ее ФИО, но говорю ей: «Большое СПАСИБО!!!». Если кто-то из ее знакомых прочтет, расскажите ей о моей благодарности. А так же мое ОГРОМНОЕ СПАСИБО! всем другим врачам, кто, несмотря на должностные инструкции, остается НАСТОЯЩИМИ ЛЮДЬМИ.

В общем, в моем случае все завершилось хорошо.

Ссылки на материал, знание которого уберегло меня и всю мою семью от многих неприятностей.

rodi-doma.livejournal.com/.../
knnr-mir.ru/.../ здесь про это и многое другое
 
 
# Elol 27.01.2013 19:35
это статья женщины, прошедшей все это самостоятельно. Она-из Воронежской области. Может, кому пригодится.
 
 
# Elol 27.01.2013 20:23
если материал не соответсивует или лишний - прошу админов удалить его. На мой взгляд, тут ценно то, что это - не выдуманная история и личный успешный опыт отстаивания интересов и матери,и ребенка.
 
 
# Сергей А Алфёров 27.01.2013 21:59
Здравствуйте, Лена.
Это из жизни, это о наших детях и об отношениях с "заботящимися о них" структурами...
А сама история, Лена, знакомая.
Подтверждаю. И понимаю, почему Вы решили рожать дома после первого опыта.
Здоровья Вам и ребёнку.
 
 
# Elol 27.01.2013 22:10
Добрый вечер, Сергей! Я не поставила там цитату- моя вина, а когда увидела - дополнила сообщением, но видимо - этого оказалось недостаточно.

Это не мой опыт, но это опыт реальной женщины, с которой всегда можно связаться и все уточнить и узнать. Она живет в Воронежской области, а я в Украине, у нас вообще нет ЮЮ. Пока - нет.
 
 
# Сергей А Алфёров 27.01.2013 22:46
:roll:
Но сути не меняет
 
 
# Elol 27.01.2013 23:06
Да :-)
 

У вас недостаточно прав для добавления комментариев.
Возможно, вам необходимо зарегистрироваться на сайте.

Авторизация

Посетители